Граница в фотографиях. Таджикско-афганский рубеж: чего ждать из-за Пянджа?

Политики и эксперты уже не первый год выражают обеспокоенность обстановкой в сопредельном с Таджикистаном афганском приграничье. Протяжённость государственной границы Таджикистана с Афганистаном составляет более 1344 километров, из которых на горно-бадахшанский отрезок приходится около 920 км, остальные 424 километров приходятся на участок границы с Хатлонской областью. Именно последний является наиболее неспокойным с точки зрения попыток нарушения госграницы со стороны Афганистана в целях контрабанды наркотиков. На южных рубежах Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) обстановка относительно стабильная, однако, по мнению экспертов, опасность обострения ситуации существует.

Напряженная тишина

Жители таджикского Горного Бадахшана считают, что на границе все спокойно. Многие бадахшанские села расположены в непосредственной близости от госграницы с Афганистаном, и жители соседних государств даже без бинокля могут видеть и наблюдать друг за другом.

— Афганские кишлаки так же, как и наши, расположены вдоль реки Пяндж – так близко, что можно видеть, что делают на той стороне. Это родственный нам народ. Они так же, как и мы, заняты своими проблемами. Ведут патриархальный образ жизни. Занимаются сельским хозяйством – пашут, сеют, убирают урожай. У них тоже много фруктов, как и у нас. Много перемен у них. Теперь на той стороне есть электричество, они смотрят телевизор, у них параболические антенны. Вот дорогу провели – грунтовую, но хорошего качества. Она строится силами местных жителей тоже вдоль реки, как и дорога со стороны Таджикистана. Каждый кишлак строит свой участок дороги на своей территории – от Ишкашима и до таджикского Зигара, — говорит Пайшамбе из бадахшанского села Поршнев.

— Я уже 16-17 лет езжу по дороге Душанбе – Хорог, но ни разу с той территории не стреляли, и мы не видели вооруженных людей, — отмечает водитель Шариф. – Мы всегда, когда проезжаем, вольно или невольно наблюдаем за противоположным берегом. Теперь там тоже ездят машины. Сколько лет мы живем бок о бок с двух сторон реки, но ни разу нам из Афганистана не было угроз.

— Если где-то происходит нарушение границы, местные жители об этом узнают сразу. Такова специфика Памира. Здесь очень быстро распространяются новости, поэтому здесь все про все знают, и поэтому я могу твердо сказать, что, если бывают нарушения, то они единичны, но массовых нет. Значит, трафик наркотиков тоже небольшой. Ни для кого не секрет, что для тех, кто занимается этим криминальным делом, перевозка через Памир – дорогостоящее удовольствие, поэтому наркотрафик переместился в нижние районы таджикско-афганской границы, — уверен житель Рушана Собир.

В афганском Бадахшане работают структуры Фонда Ага Хана по развитию и других международных организаций, а также офис таджикской энергетической компании «Памирэнержи». Зона деятельности этих организаций охватывает большую территорию провинции Бадахшан с населением около восьмисот тысяч человек.

С 2002 года Фондом Ага Хана через реку Пяндж построено пять мостов, связавших территории Таджикистана и Афганистана – в Теме (Хорог), Ишкашиме, Ванче, Дарвазе и Шуроабаде. Эти мосты являются основными каналами для поставок гуманитарной помощи из Таджикистана в Афганистан. Около мостов один раз в неделю ведется приграничная торговля. Жители по обе стороны реки торгуют нехитрыми товарами домашнего обихода и продовольствием, говорит таджикский бизнесмен Салим.

Но эксперты опасаются

Но с противоположного берега Пянджа видится несколько иная картина. Как сказал «Фергане» Мир Али – один из жителей афганского села Султони Ишкошим – в районе уезда Вардудж находятся от 100 до 150 боевиков из числа афганских талибов и наемников из стран СНГ и Китая — киргизов, таджиков, узбеков, чеченцев и уйгуров. По словам жителя другого афганского кишлака – Вийод – Наджиба, сбор талибов и интернациональных экстремистских группировок – это сезонное мероприятие. «Зимой им делать нечего, и никто их не содержит, а весной они собираются в провинции в количестве от одной до двух тысяч человек», — отметил Наджиб.

Директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар считает относительное спокойствие в афганском Бадахшане временным явлением:

— Сам факт того, что боевики в афганском Бадахшане уже достаточно давно контролируют несколько уездов, заставляет быть все время начеку. По данным афганских СМИ, численность боевиков в контролируемых ими уездах постоянно увеличивается, в том числе за счет иностранных джихадистов. Можно только догадываться, какие цели они преследуют и когда начнут действовать. Однако мне кажется, что не стоит сосредотачиваться только на бадахшанском направлении. Таджикский Бадахшан защищен его природными особенностями, что делает сложным нелегальный переход границы там. Однако кундузское и тахарское направления таких природных преград не имеют, — подчеркнул Омар Нессар.

Другой эксперт, политолог Хурсанд Хуррамов отмечает, что угрозу дестабилизации ситуации на южных рубежах Таджикистана представляют не столько талибы, сколько группировки, аффилированные с ИГ.

— Последняя активизация движения «Талибан» на севере Афганистана, в Кундузе, наблюдалась в октябре 2016 года. Однако для южных рубежей Таджикистана, потенциальной угрозой являются не талибы, а более мелкие группировки, симпатизирующие ИГ (запрещенная в России террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ), в рядах которых немало представителей постсоветских стран. Гипотетически эти группировки при неудачном стечении обстоятельств могут представлять опасность в первую очередь для шиитов-исмаилитов, которые проживают по обе стороны реки Пяндж в Бадахшане. Однако, в действительности, в настоящее время они разрознены и не имеют мощной силы, способной противостоять армии или перейти границу. Тем более, что внутри самого Афганистана они являются потенциальными врагами для талибов.

На данный момент ситуация на границе и, прежде всего, на бадахшанском направлении спокойная. Но пока не будет достигнут политический консенсус между элитами внутри самого Афганистана, правительство не сможет контролировать ситуацию в должной мере и угроза обострения ситуации на таджикско-афганской границе остается актуальной. В текущих условиях для Таджикистана чрезвычайно важна внутриполитическая стабильность в Афганистане. В случае очередного политического кризиса в Таджикистан может хлынуть поток беженцев и вместе с ними – различного рода экстремистские элементы. Это чревато, потому что определенные настроения и симпатии к некоторым деструктивным группировкам в самом Таджикистане уже есть, — полагает Хурсанд Хуррамов.

Таджикский политолог и общественный активист Алим Шерзамонов уверен, что боевики ИГ не смогут прижиться в Афганистане и тем более, создать в этой стране организационно серьезные структуры. Талибы же конфликтуют с правительством и не намерены распространять свое влияние за пределы Афганистана:

— Территории, контролируемые талибами, есть и в провинции Бадахшан тоже. Но боевиков ИГ на той стороне нет. А группировки иностранных наемников из стран Центральной Азии и Северного Кавказа, которые волнуют руководства стран региона, России и Китая, базируются именно на территориях, подконтрольных талибам. ИГ там не приживется, потому что это наднациональное объединение, претендующее на мировое господство. «Талибан» же – исключительно афганский феномен, сугубо пуштунское этническое движение, и задачи у них внутреннего характера, без претензий на региональное или мировое господство, то есть у них нет намерений захватить чужие территории. На протяжении многих лет они не трансформируются и не превращаются в наднациональное движение. Этого не происходило даже тогда, когда они были у власти.

Рассматривая [северный] Афганистан, можно сделать вывод, что талибы сохраняют свое влияние на определенной части территории страны, но большого противостояния в виде ежедневных боевых действий между правительством и талибами нет. По всей видимости, вооруженные конфликты случаются тогда, когда стороны нарушают некий сложившийся хрупкий баланс на местах, или талибы хотят повлиять на те или иные решения правительства, в том числе по кадровым позициям. То же самое касается и приграничных районов, — заключил Алим Шерзамонов.

А пока на таджикских берегах Пянджа все тихо. Фотографии сделаны корреспондентом «Ферганы» в декабре 2016 года. Было почти тепло и только на горных вершинах вдали виден снег.

Афганский Бадахшан. Кишлак Нусай напротив Дарваза

Афганский Бадахшан. Кишлак Нусай напротив Дарваза
Изображение 1 из 500

ИА Фергана

 

На Каспии стартовал первый этап «Армейских международных игр»

На Каспийской флотилии стартовал первый этап «Армейских международных игр — 2017». Соревнования морских пехотинцев проходят в Дагестане, а матросы, водолазы и боевые пловцы состязаются в акватории морских полигонов на Каспии.

В конкурсе профессионального мастерства принимают участие около 500 военнослужащих, три малых артиллерийских корабля и более 50 единиц военной техники.

«В конкурсе «Кубок Моря» экипажи кораблей продемонстрируют свои навыки в боевых стрельбах из артиллерийских установок по плавающей мине, щиту-мишени и воздушной цели. Покажут свое мастерство в постановке и съемке корабля с якоря, в соревнованиях по борьбе за живучесть корабля и спасению людей, находящихся на плаву», — сообщили «РГ» в пресс-службе Южного военного округа.

Экипажи боевых машин морской пехоты соревнуются в вождении бронетранспортеров по специальной трассе с преодолением различных препятствий. Выполняют нормативы по морской десантной подготовке и определяют самых метких в стрельбе по мишенным позициям, имитирующим различные цели, как с места, так и в движении.

Водолазы и подводные пловцы определят лучших в ходе соревнований по плаванию в ластах на дистанции в 200 метров, преодолению подводной полосы препятствий, ориентированию под водой с применением специальных навигационных приборов и систем.

Кстати

В прошлом году в Махачкале завершился международный конкурс профессионального мастерства военных моряков «Каспийское море-2016». Экипажи надводных кораблей соревновались в морской выучке, вождении кораблей и артиллерийских стрельбах. Малый ракетный корабль Каспийской флотилии ВМФ России «Углич» стал победителем международных соревнований. Второе и третье места завоевали моряки Азербайджана и Казахстана.

Николай Грищенко

Источник — rg.ru

Казахстанская оборонка: куда и как двигаться? — Али Давильбеков

Четыре месяца назад в Казахстане было образовано Министерство оборонной и аэрокосмической промышленности. Но что изменилось с тех пор (к лучшему или худшему?), каковы приоритеты нового ведомства – об этом мало что известно. Например, одним из важных направлений его деятельности должно стать формирование и размещение оборонного заказа. Какие шаги необходимо предпринять? Об этом мы беседуем с председателем Союза воинов-интернационалистов «Абырой» Али Давильбековым.

– О необходимости создания собственной военно-технической промышленности президент страны говорил на совещании в сентябре прошлого года, – вспоминает наш собеседник. – Тогда глава государства отметил, что нужно организовать отдельное министерство по военно-промышленному комплексу и «передать туда космос, технологии и другие вопросы, в том числе касающиеся мобилизации, материальных резервов». Все давным-давно передано, но работы почему-то не видно. Тем временем международная обстановка быстро меняется, и все указывает на то, что возвращаются времена, когда никакие международные договора не соблюдаются, главным становится принцип «кто сильнее, тот и прав». Поэтому в нынешней ситуации приходится надеяться только на свою армию и свою оборонную промышленность, которую необходимо срочно развивать.

– На ваш взгляд, с чего необходимо начать?

– Особое внимание, думаю, нужно уделить производству боеприпасов. Почему? Да потому что чрезмерная зависимость государства от военных поставок со стороны делает его крайне уязвимым в плане обеспечения национальной безопасности. Один только пример. Я выполнял боевые задачи в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, был командиром машины ПТУРС и охранял подступы к аэродрому. И тогда на нашей точке стояла пушка МТ-12, а к ней полагалось свыше тысячи снарядов. И это только на 3-5 дней ведения боя. Подсчитайте, сколько надо снарядов, если пушек, пулеметов и автоматов – тысячи. И если необходимы запасы не на неделю, а на месяцы и годы? Пушка без снарядов – труба на колесах. Нет боеприпасов в достаточном количестве – считай, проиграл бой.

– А сможет Казахстан создать свою полноценную оборонную промышленность?

– Некоторые зарубежные эксперты утверждают, что мы сами не потянем: мол, у нас население малочисленное, нет специалистов соответствующей квалификации. Но я могу привести массу примеров лидерства небольших стран в производстве вооружений, в том числе и в мировом масштабе. Они с успехом развивают оборонную промышленность. Так, Швеция с менее чем 10-миллионным населением выпускает одну из лучших в мире самоходных артиллерийских установок, подвод­ные лодки, истребители-бомбардировщики и военно-транспортные самолеты. Небольшой Израиль является лидером по производству современных беспилотников.

Нам тоже надо не бояться, а действовать. И действовать активно. Развивать у себя производство и классических видов вооружений, и перспективных – таких как лазерное оружие, электромагнитные пушки, беспилотные самолеты. Ведь, как заявляют в НАТО, F22 (RAPTOR) и F35 (с вертикальным взлетом) – это последние пилотируемые самолеты. А в дальнейшем будет воевать беспилотная авиация. Уже сейчас она выполняет 60-80% боевых и разведывательных задач.

Сидит где-нибудь в Неваде или Техасе оператор и через спутник управляет летательным аппаратом, который выполняет задачу, скажем, на Ближнем Востоке. Эффект налицо. Недавно в США сошел со стапелей необычный корабль Sea Hunter. Уникальность его заключается в том, что на борту нет ни одного моряка. Управление всеми процессами осуществляется с помощью компьютера.

И еще. У нас очень небольшие расходы на оборону – всего 1,2% от ВВП. Для сравнения возьмем своих соседей: Азербайджан – 4,7% от ВВП, Узбекистан – 6%, Россия, вместе с которой мы входим во множество объединений (ШОС, ОДКБ, Евразийский экономический союз), – 5,4%. Причем, как утверждают эксперты, если считать сопутствующие отрасли, то расходы на оборону в России превышают 10% от ВВП страны. А мы почему-то направляем на развитие отечественной оборонки значительно меньше средств…

– При предыдущих министрах обороны, которые были гражданскими, Казахстан создал ряд совместных предприятий с правом передачи передовых технологий…

– Да, но какова ситуация на этих предприятиях сейчас? Почему о них ничего не слышно? Военная тайна? Где хваленые радиостанции и вертолеты? Сколько их выпущено, кого ими вооружили?

Хотя есть и положительные примеры. В августе прошлого года на вооружение казахстанской армии поступила первая партия бронированных колесных машин «Арлан». Хорошая машина, подтверждаю. У нее днище сделано в форме V, что при взрыве мины позволяет значительно ослабить удар. Когда мы воевали в Афганистане, у боевых машин было плоское днище, потому мы обычно размещались на броне и подвергали свои жизни опасности.

На заводе имени С. Кирова в Петропавловске наладили производство современных мобильных средств связи для Вооруженных сил. Завод АО «ЗИКСТО» готов выпускать морские донные мины. На уральском заводе «Зенит» строят суда для ВМС РК. В 2014 году был осуществлен спуск на воду корабля «Сарыарка», предназначенного для охраны морских границ…

– Очевидно, что нашим военным, помимо оснащения современной техникой и вооружением, необходим еще и боевой опыт.

– Согласен. Для этого надо участвовать в каких-либо операциях мирового уровня под эгидой ООН. Профессионалов у нас достаточно, и подготовлены они хорошо. Им теперь нужен реальный опыт. На одних тренажерах далеко не уедешь. Это как в боксе: сколько бы спорт­смен ни колотил грушу в спортзале, но без спаррингов с сильными противниками ему никогда не добиться серьезных результатов на ринге. Надо учиться держать удар, а не только его наносить. Полковники и генералы тоже должны проходить через горячие точки. Причем как можно чаще. Чтобы знать, как управлять войсками в реальной боевой обстановке.

– Какие вы видите плюсы от активного развития отечественной оборонки?

– Во-первых, это создание новых рабочих мест для наших граждан. Чтобы они не на барахолках торговали китайским ширпотребом, а трудились на современных инновационных предприятиях. Во-вторых, развитие сопутствующих отраслей, к примеру, станкостроительной промышленности. В-третьих, последующий переход военных технологий в гражданские отрасли, повышение общей культуры производства и дисциплины.

Создание Министерства оборонной и аэрокосмической промышленности, подъем военной индустрии укладываются в программу индустриально-инновационного развития страны, если речь действительно идет о разработке и производстве конкурентоспособной военной продукции. Это может дать мощный толчок с точки зрения технологического подъема. Армия получит новое современное вооружение отечественного производства.

Мы, воины-интернационалисты, готовы предложить свою посильную помощь.

Владимир Северный 3.02.2017

Источник — camonitor.kz

В афганском Джавзане расстреляли миссию Международного комитета Красного Креста

«Шокированы и опустошены»

Красный Крест сообщил о гибели шестерых своих сотрудников в Афганистане

Международный комитет Красного Креста (МККК) сообщил в среду о гибели шестерых своих сотрудников в Афганистане — это крупнейшая потеря для гуманитарной организации за последние годы. В настоящее время гуманитарная операция МККК в Афганистане приостановлена. МККК назвал происшедшее «ужасающим инцидентом». По данным Reuters, за нападением на сотрудников миссии может стоять «Исламское государство».

«Шокированы и опустошены. Мы подтверждаем, что шесть сотрудников МККК были убиты, двое пропали в провинции Джаузджан в Афганистане»,- сообщили представители МККК в официальном микроблоге в Twitter. Глава делегации МККК в Афганистане Моника Дзанарелли назвала случившееся «подлым актом». «Ничто не может оправдать убийство наших коллег и друзей. В данный момент пока рано говорить о том, какое влияние этот ужасающий инцидент может оказать на наши операции в Афганистане»,- цитирует госпожу Дзанарелли пресс-служба Комитета.

Что рассказал глава МККК Петер Маурер «Ъ» о работе в условиях военных конфликтов

По данным «Ъ», все погибшие были афганцами. «Было три водителя и пять человек работников, которые ехали с гуманитарной помощью в провинцию Джавзан. Конвой атаковали неизвестные, в результате атаки шестеро были убиты, судьба еще двоих неизвестна»,- рассказал «Ъ» собеседник в МККК.

Президент МККК Петер Маурер осудил нападение на сотрудников организации. «Это огромная трагедия. Мы в шоке. Эти сотрудники просто выполняли свои обязанности, самоотверженно пытаясь помочь и поддержать местное сообщество. Наши мысли сейчас с семьями и любимыми наших коллег, которые были убиты и пропали»,- заявил он.

По данным агентства Reuters, организовать нападение на сотрудников гуманитарной миссии могли участники террористической группировки «Исламское государство» (ИГ; запрещена в России). В настоящее время гуманитарная операция МККК в Афганистане приостановлена.

Галина Дудина
08.02.2017, (фото www.un.org)

Источник — kommersant.ru
1 111 112 113